Видеоканал РЦИТ на YouTUBE


Яндекс.Метрика

Рейтинг@Mail.ru


Статьи технической тематики из периодических изданий
«Регионального Центра Инновационных Технологий»
«Мозговые центры» Тайваня:
история вопроса


ЖУРБЕЙ Евгений Викторович,
к.и.н., доцент кафедры социальных технологий
филиала Дальневосточного федерального университета в г. Находка

«Мозговые центры» Тайваня:
история вопроса

  Данная статья продолжает серию публикаций об истории становления и развития института «мозговых», аналитических центров в Азиатско-Тихоокеанском регионе [1]. На сей раз речь пойдет о функционировании института «мозговых центров» на Тайване и его роли в тайваньском внешнеполитическом процессе. Внешняя политика и внешнеполитический процесс Тайваня детерминирован проблемой взаимоотношений со своим соседом через пролив, Китайской Народной Республикой.

   Китай и Тайвань имеют общую историю, язык и культуру, что делает их, в соответствии с принятыми признаками, одной нацией. Тем не менее они не являются одним народом, а в значительной мере их можно рассматривать в качестве двух отдельных и зачастую антагонистических сил. Они не только отдельные государства, но и отдельные политические системы, причем современный Тайвань – это демократия, а КНР до сих пор считается авторитарным коммунистическим режимом.

   В 1949 году националистическое китайское правительство вынуждено было покинуть континент и бежать на остров Тайвань, и с тех пор дороги развития двух политических образований существенно разошлись. В этом факте заключается фундаментальное различие двух общностей некогда единого китайского народа. Фундаментальное различие было опосредовано противоположностью политических культур. Специфика политической культуры, политической системы Тайваня определяющим образом влияет на содержание внешней политики и процесс ее выработки. 60 лет «разлуки» Тайваня и КНР предопределили и специфику аналитических центров двух стран. Мы видим, что проблематика взаимоотношений двух стран, политический климат формируют повестку дня для «мозговых центров» не только исключительно на Тайване, но и в значительной степени на материке.

   Что же такое «мозговой центр»? Сегодня не существует единственно верного определения «мозгового центра». Профессор кафедры политологии из университета «Западного Орегона» Дональд Эйбельсон под «мозговыми центрами» понимает «некоммерческие, внепартийные (что не означает внеидеологические), ориентированные на исследовательскую работу институты, одна из главных целей которых состоит в оказании влияния на общественное мнение и государственную политику» [3].

   Изначально термин «мозговой центр» использовался в США в годы Второй мировой войны для обозначения надежно защищенного укрытия, где оборонные ученые и военачальники могли встречаться для обсуждения стратегических вопросов, но с тех пор термин стали использовать в более широком значении для обозначения более 2000 базирующихся в США организаций, которые занимаются политическим анализом, и еще приблизительно 2500 институтов по всему миру.

   Научный сотрудник из «Научно-исследовательского института внешней политики» США Джеймс Макганн считает, что под термином «мозговой центр» следует понимать «независимую организацию, занимающуюся исследованием и анализом государственной политики, восполняющую потребность политиков в информации и систематическом анализе, который непосредственно связан с политикой» [5].

   Макганн отмечает, что «мозговые центры» различных типов «выполняют сегодня много различных функций, в том числе: проведение исследований и анализа политических проблем; консультации по актуальным вопросам текущей политики; оценку правительственных программ; толкование политики для электронных и печатных СМИ, что облегчает понимание и поддержку политических инициатив общественностью; содействие построению «тематических сетей», вовлекающих разнообразный набор действующих лиц, которые встречаются специально по конкретному политическому вопросу или проблеме; поставка кадров на ключевые должности и органы власти» [5].

   Профессор Гарвардского университета Стивен Буше сформулировал девять критериев, которые характеризуют исследовательскую организацию в качестве «мозгового центра»:
   во-первых, это организация, действующая на постоянной основе;
   во-вторых, специализирующаяся на производстве общественно значимых решений для сферы политик;
   в-третьих, благодаря штату сотрудников посвятивших свой полный рабочий день исследованиям;
   в-четвертых, которые в свою очередь производят оригинальные идеи, осуществляют систематический анализ информации и проводят консультации;
   в-пятых, результаты систематического анализа в виде оригинальных идей доводятся до политиков и общественного мнения, в том числе посредством электронных медиа;
   в-шестых, такие организации не несут ответственность за деятельность правительств;
   в-седьмых, стремятся к независимости от частных интересов и сохраняют свободу в выборе повестки дня в рамках собственных исследований;
   в-восьмых, основная деятельность не сводится к образованию и выдачи дипломов;
   в-девятых, в не последнюю очередь их явная или неявная цель заключается в продуцировании общественного блага, в отличие от чисто коммерческих структур [4, p.2-3].

   Сегодня на Тайване действует 52 «мозговых центра» (рис. 1), существенно меньше, чем в КНР (425 центра), но несколько больше, чем в Гонконге (27 центра) [6, p.25].

   Нам предстоит столкнуться с различными типами тайваньских «мозговых центров», что вынуждает нас обратиться к вопросу их типологии. Используем типологию Джеймса Макганна. Он выделял следующие типы мозговых центров:
   - Партийный – официально связанный с политической партией;
   - Государственный – входящий в структуру власти;
   - Автономный и независимый – в значительной степени не зависящий от какой-либо заинтересованной группы или спонсора и автономный от правительства в своей деятельности и финансирования;
   - Университетский – политологический центр при университете;
   - Квазигосударственный – финансируемый исключительно за счет государственных грантов и контрактов, но не входящий в официальную структуру власти;
   - Квазинезависимый – автономный от правительства, но контролируемый заинтересованной группой, спонсором или заказчиком, обеспечивающим основное финансирование и оказывающим значительное влияние на деятельность аналитического центра [4].


Рисунок 1. Мозговые центры «Большого Китая» (КНР, Тайвань, Гонконг)

   Специфику «мозговых центров» Тайваня, как и в случае с КНР, следует усматривать в конфуцианской общекультурной традиции уважительного отношения к фигуре ученого. В китайском лексиконе существуют два важных для нашего исследования понятия, а именно guanxi (личные связи) и mianzi (лицо). Большая часть взаимоотношений между политиками, чиновниками и обществом в целом строиться на системе guanxi, т.е. личных связей, социальных статусов и привилегий, а также сохранения при любых обстоятельствах и сложностях «лица». Западные дипломаты периодически сталкиваются с трудностями со своими китайскими партнерами вызванными тонкостями символики, обязательной процедурой сохранения лица, как обязательных атрибутов не только публичной политики, но и межличностных отношений в повседневной дипломатической практике.

   В истории становления тайваньских «мозговых центров» можно выделить два периода. Первый период приходится на 50-70-е гг. XX в. «Мозговые центры» первой волны всецело обсуживали интересы правящей партии Гоминьдан. В этот период тайваньские аналитические центры рассматривались в качестве кузницы кадров для различного рода государственных ведомств, например, несколько директоров «Института международных отношений» становились министрами в правительстве Тайваня. Экспертное сообщество из «Института международных отношений» и «Тайваньского института экономических исследований» на постоянное основе привлекалось для подготовки аналитических и экспертных заключений для правительства в области международных отношений и национальной безопасности, а также экономического развития страны в период с 1953 по 1976 годы. Тайваньские «мозговые центры» первой волны по классификации Д. Макганна относятся одновременно к «квазигосударственному» и партийному типу «мозговых центров». Фактическое сращивание правящей партии Гоминьдан и государственных структур превратило «мозговые центры» в «интеллектуальные обслуживающие офисы» правящей партии, которая по своему усмотрению «высасывала» из центров ценные кадры или не менее ценные идеи. Подобная практика зависимого сосуществования продолжалась до середины 1980-х гг., т.е. до начала волны демократизации и либерализации на Тайване.

   Второй период развития «мозговых центров» приходится на 80 – 90 гг. XX в. После смерти Чан Кайши, его сын Цзян Цзинго сменил его на посту президента Тайваня. Старший сын Чан Кайши провел серию реформ, результатом которых стала демократизация политической системы и снижение доминирующей роли правящей партии Гоминьдан. Тайваньская политическая система открыла двери для различных некоммерческих организаций, в том числе и «мозговым центрам». Правительство нуждалось в «мозговых центрах» и продуктах их интеллектуального труда в первую очередь по вопросам социально-экономического развития, социального обеспечения. Данная потребность вызвала к жизни новые «мозговые центры», но преимущественно не политической специализации. Политическая и международная проблематика все еще оставалась в исключительной компетенции государственных структур, и привлечение в эту сферу негосударственных аналитиков и экспертов носило непостоянный, эпизодических характер.

   Однако либерализация не могла не затронуть политическую систему. В результате демократических послаблений оппозиция смогла сформировать собственную партию в 1986 году. Этой партией становится Демократическая прогрессивная партия Тайваня. В 1987 году на Тайване было отменено военное положение и окончательная ликвидирована монополия правящей партии, в стране вводится многопартийность. После этого аналитические центры активно волекаются в проблематику демократических реформ, прав человека и, что для нас важно, в вопросы внешней политики и национальной безопасности Тайваня.

   В 1996 году на Тайване прошли первые прямые выборы президента, на которых Гоминьдан еще сохранила за собой президентский пост, но уже в 2000 году в результате выборов президентом становится лидер Демократической прогрессивной партии Чэнь Шуйбянь. Это событие имело знаковый характер. Чэнь Шуйбянь стал первым президентом Тайваня, не представлявшим партию Гоминьдан.

   Демократизация и либерализация стимулировали развитие тайваньских «мозговых центров», а те, которые уже существовали к тому времени, показали свою жизнеспособность. Вместе с тем аналитическим центрам не хватало опыта, который имелся у их западных аналогов. Тайваньские «фабрики мысли» все еще вызывали подозрение у правительственных чиновников и не сумели окончательно расположить к себе деловые круги. Финансирование центров было скудным. В результате можно говорить о весьма ограниченной роли «мозговых центров» Тайваня в политическом процессе страны.

   Кроме того, аналитические центры на Тайване были вызваны в значительной степени потребностями экономической конкуренции в регионе АТР и проблематикой стратегического экономического планирования. Острая конкуренция с «новыми экономическими тиграми» Восточной Азии (Сингапуром, Южной Кореей и Гонконгом) требовало нестандартных решений, подходов в проводимой Тайванем внешнеэкономической политике. С конца 1980-х годов, бизнеспожертвования постепенно заменяют государственное финансирование для аналитических центров на Тайване. Экономическая проблематика явно доминирует над внешнеполитической, так она более востребована и способна привлечь значительное финансирование. До отмены военного положения бизнес-сектор не был самостоятельным субъектом политики на Тайване. Он не был готов осуществлять инвестиции в «аналитический сектор», который жестко контролировался государством и правящей партии. Демократизация предоставила больше стимулов для финансирования центров со стороны бизнес-сообщества.

   Выборы 2000 года изменили характер мозговых центров. Политическая конкуренция побудила правящую партию и оппозицию искать «интеллектуальную поддержку» среди тайваньских «мозговых центров». Партии инициировали создание партийно-ориентированных аналитических центров, например, ДПП Тайваня создает «Мозговой центр Тайваня» [8]. Потребность в интеллектуальном продукте аналитических центров со стороны партий обозначило альтернативный источник финансирования. Аналитические центры стали получать партийные и государственные гранты на проведения своих исследований.

   Из 52 аналитических центров Тайваня, приведенных в мировом рейтинге «мозговых центров», Д. Макганна удалось идентифицировать 30 центров, которые представлены в интернете. Все они приведены в таблице № 1 [6, p.84].

   Большинство из выявленных центров тем или иным образом связаны с правительством и были созданы в период с 1980 по 2000 гг. XX в., что позволяет их отнести к типу «квазигосударственных» или партийных «мозговых центров». Четыре исследовательских центра были связаны с университетами (например, «Институт международных отношений» с середины 1970-х гг. стал позиционироваться в качестве университетского центра). Независимые аналитические центры имели меньше опыта, чем квазигосударственные и университетские центры в отношениях с государством.

   16 из 30 выявленных «мозговых центров» в качестве целевой аудитории в своей деятельности рассматривают политический истеблишмент Тайваня. Для большинства центров именно политики являются базовыми партнерами во взаимоотношениях по поводу производства аналитики и экспертизы. 15 центров в качестве целевой аудитории видят широкую общественность, а 11 центров в значительность степени ориентированы на академическое, университетское сообщество. 9 из 30 центров обращают свои взоры к бизнессообществу, частному сектору.

   Таблица 1. Мозговые центры Тайваня

Название центра Год основания
1  Academia Sinica 1928
2  Institute of International Relations 1953
3  Ricci Institute of Taipei 1966
4  Taiwan Economic Development and Research Academy 1970
5  Industrial Technology Research Institute of Taiwan 1973
6  Science & Technology Policy Research and Information Center 1974
7  World Economics Society 1974
8  Taiwan Institute for Economic Research (TIER) 1976
9  Institute for Information Industry 1979
10  Society For Strategic Studies 1979
11  Sun Yat-Sen Institute for Social Sciences and Philosophy 1981
12  Taiwan Construction Research Institute 1981
13  Chung-Hua Institution for Economic Research (CIER) 1981
14  21st Century Foundation 1988 1988
15  Institute of National Policy Research 1989
17  Mainland Affairs Council 1991
18  Chinese Council of Advanced Policy Studies 1992
19  Foundation on International and Cross-Strait Studies 1994
20  Taiwan Research Institute 1994
21  National Health Research Institute 1995
22  Cross-Strait Interflow Prospect Foundation 1997
23  Taiwan Security Research 1997
24  European Union Study Association-Taiwan 1998 1998
25  Taiwan Watch Institute 1998
26  Asian Barometer Survey 2000
27  National Policy Foundation 2000
28  Taiwan Think tank 2000
29  Taiwan Advocates 2001

30

 Southern Think Tank 2002
Источник: составлено автором

   Практически все из выявленных «мозговых центров» Тайваня в качестве канала своего влияния рассматривают исследовательскую и издательскую деятельность. Анализ веб-сайтов центров указывает на факт пристального внимания именно к этому роду деятельности. 21 из 30 мозговых центров «зарабатывают» себе известность путем распространения статей, книг, научных докладов. 7 из 30 центров на постоянной основе организуют специальные мероприятия по продвижению результатов своей деятельности. Реже используются средства массовой информации, периодические журналы, пресс-релизы. В целом на издательскую продукцию ложится львиная доля результатов деятельности аналитических центров Тайваня, что в свою очередь детерминирует специфическую целевую аудиторию. Аудитория главным образом состоит из ученых, политиков и высокообразованных людей, которые готовы и способны «потреблять» интеллектуальный продукт «мозговых центров».

   Большинство тайваньских центров готовы предоставить анали- тику и экспертное заключение своим клиентам по различным темам. 26 центров сосредоточили свое внимание на проблеме взаимоотношений со своим соседом на континенте, т.е. с КНР. 11 центров сосредоточились на внутриэкономической проблематике, а 9 центров свое внимание отдают вопросам международной торговли.

   Региональные исследования, социальная политика, и внутренняя политика также играют немаловажную роль в приоритетах «мозговых центров» острова. Сегодня 8 исследовательских центров сконцентрировались на региональных исследованиях, 7 на социальной политике, а также 6 сделали акцент на внутриполитических вопросах. Только 2 «мозговых центра» уделяют внимание международным отношениям и окружающей среде.

   Особое внимание в проблематике «мозговых центров» Тайваня отводится теме диалога с КНР по причине того, что напряженные отношения между Тайванем и КНР сохраняются и по настоящий день. Нынешнее руководство в лице президента Ма Инцзю всячески поощряет работу аналитических центров в этом стратегически важном для острова направлении. Избрание Ма Инцзю в 2008 году президентом Тайваня способствовало быстрому улучшению отношений между Тайванем и материковым Китаем. По инициативе Ма было впервые установлено прямое чартерное авиасообщение между Тайванем и Китаем, Тайвань был открыт для туристов из КНР, были ослаблены ограничения на тайваньские инвестиции в китайскую экономику и приняты меры, которые могут позволить инвесторам из КНР покупать активы тайваньских компаний. Он также неоднократно подчеркивал, что Гоминьдан продолжает выступать за статус-кво, и говорил, что его партия поддерживает политику единого Китая. Эксперты из «мозговых центров» практически единодушны во мнении, что националистическая администрация Ма Инцзю проводит политику по снижению уровня военного противостояния в Тайваньском проливе, а также выступает за максимально долгое сохранение нынешнего «специфического» статуса Тайваня и дальнейшее развитие в этих условиях крайне выгодных торгово–экономических связей с КНР. «За период с 1998 по 2008 гг. эти связи уже достигли впечатляющих масштабов. Объём двусторонней торговли возрос с 10 до 100 млрд. долл., а доля в нём экспорта Тайваня держится на уровне 70%, что особенно важно для тайваньской (экспортно-ориентированной) экономики. Оценки прямых инвестиций Тайваня в Китае колеблются (в зависимости от степени учёта «теневых» денежных потоков) в пределах 50-150 млрд. долл. Это означает, что тайваньская доля в иностранных инвестициях в китайскую экономику может находиться в пределах 8-25%. В целом КНР занимает первую строчку в списке торгово-экономических партнёров Тайваня (на втором и третьем местах находятся Япония и США). Вклад Китая во внешний товарооборот Тайваня сегодня составляет 20%.» [2].

   К группе влиятельных «мозговых центров» по теме «диалога через пролив» можно отнести «Фонд Проспект» («Cross-Strait Interflow Prospect Foundation»), который был основан 3 марта 1997 года [9]. Фонд является некоммерческим, частным научно-исследовательским учреждением в области исследований отношений между Тайванем и КНР, в области внешней политики и глобальных проблем современности, а также в сфере международной безопасности. Фонд стремится быть востребованным правительством острова в качестве исследовательской лаборатории по проблеме отношений в тайваньском проливе. Фонд содействует развитию сотрудничества и научному обмену с ведущими аналитическими центрами по всему миру, в том числе в материковом Китае. «Совет по делам материкового Китая» (Mainland Affairs Council) является еще одним примером аналитического центра, который исследует отношения в Тайваньском проливе [10]. Его цель заключается в предоставлении политического анализа по вопросу отношений между Китаем и Тайванем в правительство острова. Другой из его целей является оказание помощи правительству в поддержании стабильных и мирных отношений с материком.

   Иные аналитические центры концентрируют внимание на вопросах безопасности в проливе. В отличие от «мозговых центров», которые выбирают дипломатические аспекты отношений между Тайванем и КНР, мозговой центр «Taiwan Security Research» генерирует и распространяет информацию, которая имеет отношение к военной безопасности Тайваня и вопросам региональной безопасности [11]. Есть даже некоторые мозговые центры, такие как «Taiwan Advocates», ведущие исследования по проблеме безопасности в проливе, но при этом активно пропагандирующие идею национального самоопределения от Китая в целом [12].

   Особое место в ряду «мозговых центров» занимает «Институт международных отношений» (IIR) [13]. Институт является крупнейшим научно-исследовательским учреждением Тайваня, посвятившим все свои усилия исследованию внешней политики, международных отношений и национальной безопасности. IIR начал свою деятельность 1 апреля 1953 года и изначально рассматривался в качестве источника качественной аналитики по международной проблематике для правительства Тайваня. В 1967 году Институт вступает в кооперацию с «Национальным университетом Ченжи» (National Chengchi University), на базе которого в 1968 году совместными усилиями открывается «Институт исследований Восточной Азии» [13]. С 1970 года IIR запускает работу ежегодной международной китайско-американской конференции по «проблеме материкового Китая». Конференция стала традиционной и проводится по настоящий день. С 1975 года IIR окончательно инкорпорируется в структуру Университета [13].

   В структуре IIR представлены четыре департамента. Первый департамент занимается исследованиями международных политических и экономических отношений регионов Америки, Европы и Африки. Второй департамент покрывает своими исследованиями Азиатско-Тихоокеанский регион. Третий и четвертый департаменты сосредоточены на материковом Китае: вопросы идеологии, политики, международных отношений, военной проблематике и др. В рамках Института действуют несколько форумов, таких как исследовательский «Форум Европейского союза», «Японский форум», «Форум Южной Азии», «Форум африканский исследований». Все эти форумы основаны в рамках IIR и работают как крупные исследовательские группы под руководством различных научных сотрудников Института. Кроме того, на базе Института функционирует отделение «Совета по сотрудничеству в области безопасности в Азиатско-Тихоокеанском регионе» [13].

   В отличие от исследовательских институтов в области международных отношений, внешней политики США или Европы, которые влияют на политический и внешнеполитический процесс в рамках, как правило, неофициальных механизмов лоббирования и консультирования, их тайваньские коллеги, как, впрочем, и китайские на материке, используют преимущественно два основных канала влияния.

   Во-первых, они доводят свои мнения с помощью формальных бюрократических каналов доступа, т.е. каждый из «мозговых центров» имеет свой собственный канал предоставления внутренних исследовательских отчетов для политических лидеров Тайваня через круг их личных помощников или советников.

   Во-вторых, существуют неофициальные каналы, о которых говорилось выше, т.е. guanxi (личные связи). Личные связи – это очень гибкий режим влияния, позволяющий «мозговым центрам» обходить бюрократические каналы. Директора и видные исследователи имеют личные, непосредственные отношения с высшими руководителями государства или правящей партией (Гоминьдан или ДПП). Непринужденность таких взаимоотношений положительным образом влияет на эффективность, результативность деятельности «мозговых центров», однако данные личные связи весьма трудны для обнаружения сторонними наблюдателями.

   Кроме прямого личного влияния посредством системы «личных связей» в высших эшелонах власти, повышение влияния экспертов «мозговых центров» на внешнеполитический процесс отмечается в период напряженности и кризисных ситуаций. Эта тенденция особенно находит отражение в системе «экспертных оценок» (pishi), где старшие должностные лица и лидеры придают социальную значимость аналитическим отчетам поступающих из низших эшелонов власти. Так как отчеты и сопровождающие их «экспертные оценки» (pishi) распространяются среди заинтересованных министерств и ведомств, что делает их похожими на дипломатические депеши на Западе, то «хорошие», качественные экспертные оценки являются важным элементом в карьере политика и соответствующего эксперта, поскольку подобные экспертные оценки влияют на их репутацию среди коллег и должностных лиц в области политики, в том числе внешней политики.

   В отличие от КНР, на Тайване формируется механизм «вращающейся двери» между «мозговыми центрами» и институтами власти. Классическим примером действия данного механизма является американский пример, а их коллеги на острове адаптировали его под местную специфику. В США, помимо наработки новых идей для высших должностных лиц в государственных учреждениях, «мозговые центры» обеспечивают стабильный приток экспертов для работы в приходящих к власти администрациях и в аппарате Конгресса. В США каждый момент передачи власти порождает смену сотен сотрудников исполнительной власти среднего и высшего звена. «Мозговые центры» помогают президентам и министрам заполнить этот вакуум. Наряду с поставкой экспертов во вновь приходящие администрации, «мозговые центры» создают уходящим должностным лицам условиях для продолжения работы. Они могут делиться идеями, по крупицам собранным на государственной службе, участвовать в актуальных внешнеполитических дебатах и составлять неформальный теневой истеблишмент по международным делам. Подобная «вращающаяся дверь» – уникальное явление, присущее США. В большинстве стран мира наблюдается строгое разделение между кадровыми государственными чиновниками и находящимися вне официальных структур аналитиками. С элементами механизма «вращающейся двери» Тайвань знаком с момента возникновения «Института международных отношений», который являлся поставщиком кадров для министерства иностранных дел Тайваня и ряда иных ведомств. Нельзя сказать, что данный механизм весьма активно использовался в период однопартийной «диктатуры» партии Гоминьдан, но с момента демократизации в 1990-х гг. ситуация начинает кардинально меняться. Аффилированные с тайваньскими политическими партиями «мозговые центры» поставляют в правительство профессионалов, экспертов в вопросах политики, экономики, военной безопасности. Все большее количество экспертов «мозговых центров» привлекается к подготовке и проведению международных мероприятий (саммитов, конференция, семинаров).

   Подводя итоги, можно сделать вывод о том, что рост влияния «мозговых центров» прямо пропорционален их численному росту. Если на первом этапе своего функционирования «мозговые центры» в значительной степени были кузницей кадров для правительственных структур, то на втором этапе «мозговые центры» не только численно растут, но занимают важное положение в политическом процессе Тайваня.

   Рост влияния «мозговых центров» Тайваня обусловлен демократическими реформами 80-90-х гг. XX в. Отмена военного положения в 1987 году и выборы в 1996 году стали кульминацией этих реформ. Демократизация политического процесса способствовала привлечению «мозговых центров» к выработке внешней политики государства и готовности политиков, партийных функционеров обращаться к ним за советом на более или менее постоянной основе. Данное обстоятельство приводит нас к выводу, что «мозговые центры» сегодня оказывают существенное воздействие на формирование государственной политики, чем это было три или четыре десятилетия назад.

   Развитию «мозговых центров» на Тайване также способствовала целенаправленная политика партий по созданию собственных или аффилированных интеллектуальных структур. Гоминьдан «владеет» сегодня «Национальным фондом политики», а ДПП в ответ создала аналитический центр «Тайвань». Партийные «мозговые центры» активно реализуют заимствованный у США механизм «вращающейся двери». «Мозговые центры» Тайваня восполняют кадровый голод и приводят в кресла министерств и ведомств «своих» профессионалов.

   Политика имеет тенденцию все больше усложняться. Политики Тайваня, принимая те или иные решения, все больше учитывают факторы международной вовлеченности страны в системы международной и региональной безопасности, что требует от них все более новых и новых знаний, которые выходят за рамки возможностей политиков и их советников. По этой причине политики полагаются на аналитические центры чаще, чем в прошлом. Мозговые центры имеют значительные академические ресурсы и большую гибкость, чем партийные структуры.

   Практика тайваньских аналитических центров в сфере внешней политики и национальной безопасности определяется фактором островного географического положения в дополнение к весьма «бурным» и непростым, а зачастую и конфликтным отношениям с континентальным Китаем. Возможно, «мозговым центрам» Тайваня еще не достает опыта своих американских коллег, где политический климат для аналитических центров еще остается более благоприятным, чем на острове. Но в целом эксперты отмечают, что будущее тайваньских «фабрик мыслей» весьма перспективно и безопасно, поскольку политическая система острова явно демократизируется и инкорпорирует в себя «мозговые центры».


ЛИТЕРАТУРА

   1. Журбей Е.В. «Мозговые центры» и внешняя политика Китайской Народной Республики: история вопроса // Ойкумена. Регионоведческие исследования. 2011. № 2. С. 164-173; № 3. С. 131-139.

   2. Терехов В.Ф. О Тайваньской проблеме [Электронный ресурс]. URL: http://www.riss.ru/aktualnye_kommentarii/?commentsId=83 [Дата обращения 4.03.2012 г.].

   3. Эйбелсон Д. «Мозговые центры» и американская внешняя политика: история вопроса [Электронный ресурс]. URL: http://usinfo.state.gov/journals/ itps/1102/ijpr/pj73abelson.htm [Дата обращения 4.03.2007 г.].

   4. Boucher, Stephen, et al., Europe and its think tanks; a promise to be fulfilled. An analysis of think tanks specialized in European policy issues in the enlarged European Union, Studies and Research No 35. October. Paris: Notre Europe, 2004. 154 p.

   5. Mc Gann. Think Tanks and the transnationlization of foreign policy // [Электронный ресурс]. URL: http://usinfo.state.gov/journals/itps/1102/ijpe/ pj73mcgann.htm [Дата обращения 1.03.2007 г.].

   6. Mc Gann, James G., The Global 'Go-To' Think Tanks, The Think Tanks and Civil Societies Program 2011, Think Tanks and Civil Societies Program, International Relations Program University of Pennsylvania, Philadelphia, 2012. 76 p. [Электронный ресурс]. URL: http://www.fpri.org/research/thinktanks/ GlobalGoToThinkTanks2011.pdf

   7. Mc Gann, James G., The Think Tanks and Civil Societies in China, Hong Kong, and Taiwan Think Tanks and Civil Societies Program, International Relations Program University of Pennsylvania, Philadelphia, 2009. 125 p. [Электронный ресурс]. URL: http://www.hks.harvard.edu/hauser/downloads/ McGann%20Paper.pdf

   8. Taiwan Think tank [Электронный ресурс]. URL: http://www. taiwanthinktank.org/english/welcome [Дата обращения: 15.03.2012]

   9. The Cross Strait Interflow Prospect Foundation [Электронный ресурс]. URL: http://www.pf.org.tw/ [Дата обращения: 15.03.2012]

   10. The Mainland Affairs Council [Электронный ресурс]. URL: http://www. mac.gov.tw/mp.asp?mp=3 [Дата обращения: 15.03.2012]

   11. The Taiwan Security Research [Электронный ресурс]. URL: http://www. taiwansecurity.org/ [Дата обращения: 15.03.2012]

   12. The Taiwan Advocates [Электронный ресурс]. URL: http://advo.tw/en/ about-taiwan-advocates [Дата обращения: 15.01.2011]

   13. The Institute of International Relations [Электронный ресурс]. URL: http:// iir.nccu.edu.tw/english_web/ [Дата обращения: 15.03.2012] 40 Журбей Е.В.


Транслитерация по ГОСТ 7.79-2000 Система Б

   1. ZHurbej E.V. «Mozgovye tsentry» i vneshnyaya politika Kitajskoj Narodnoj Respubliki: istoriya voprosa // Ojkumena. Regionovedcheskie issledovaniya. 2011. №2. S. 164 – 173; №3. S. 131 – 139.

   2. Terekhov V.F. O Tajvan'skoj probleme [EHlektronnyj resurs]. URL: http:// www.riss.ru/aktualnye_kommentarii/?commentsId=83 [Data obrashheniya 4.03.2012 g.].

   3. EHjbelson D. «Mozgovye tsentry» i amerikanskaya vneshnyaya politika: istoriya voprosa [EHlektronnyj resurs]. URL: http://usinfo.state.gov/journals/ itps/1102/ijpr/pj73abelson.htm [Data obrashheniya 4.03.2007 g.].

   4. Boucher, Stephen, et al., Europe and its think tanks; a promise to be fulfilled. An analysis of think tanks specialized in European policy issues in the enlarged European Union, Studies and Research No 35. October. Paris: Notre Europe, 2004. 154 p.

   5. Mc Gann. Think Tanks and the transnationlization of foreign policy // [EHlektronnyj resurs]. URL: http://usinfo.state.gov/journals/itps/1102/ijpe/ pj73mcgann.htm [Data obrashheniya 1.03.2007 g.].

   6. Mc Gann, James G., The Global 'Go-To' Think Tanks, The Think Tanks and Civil Societies Program 2011, Think Tanks and Civil Societies Program, International Relations Program University of Pennsylvania, Philadelphia, 2012. 76 p. [EHlektronnyj resurs]. URL: http://www.fpri.org/research/thinktanks/ GlobalGoToThinkTanks2011.pdf

   7. Mc Gann, James G., The Think Tanks and Civil Societies in China, Hong Kong, and Taiwan Think Tanks and Civil Societies Program, International Relations Program University of Pennsylvania, Philadelphia, 2009. 125 p. [EHlektronnyj resurs]. URL: http://www.hks.harvard.edu/hauser/downloads/ McGann%20Paper.pdf

   8. Taiwan Think tank [EHlektronnyj resurs]. URL: http://www. taiwanthinktank.org/english/welcome [Data obrashheniya: 15.03.2012]

   9. The Cross Strait Interflow Prospect Foundation [EHlektronnyj resurs]. URL: http://www.pf.org.tw/ [Data obrashheniya: 15.03.2012]

   10. The Mainland Affairs Council [EHlektronnyj resurs]. URL: http://www. mac.gov.tw/mp.asp?mp=3 [Data obrashheniya: 15.03.2012]

   11. The Taiwan Security Research [EHlektronnyj resurs]. URL: http://www. taiwansecurity.org/ [Data obrashheniya: 15.03.2012]

   12. The Taiwan Advocates [EHlektronnyj resurs]. URL: http://advo.tw/en/ about-taiwan-advocates [Data obrashheniya: 15.01.2011]

   13. The Institute of International Relations [EHlektronnyj resurs]. URL: http:// iir.nccu.edu.tw/english_web/ [Data obrashheniya: 15.03.2012] 41


Журнал «Ойкумена. Регионоведческие исследования»
 ЖУРБЕЙ Евгений Викторович, к.и.н., доцент кафедры социальных технологий филиала Дальневосточного федерального университета в г. Находка
«Мозговые центры» Тайваня: история вопроса